История Линды: спустя десять лет лечения бесплодия я решилась на донорство яйцеклеток

Линда, Instagram: @lindaammitzboll:

Всем тем, кто всё еще думает: «Действительно ли я готова отказаться от своих яйцеклеток?» или «Насколько мне важно, чтобы у моего ребёнка были мои гены?», я могу сказать, что моя семья, мои родственники и моё происхождение – это весь мой мир. Когда мы познакомились с мужем, я сказала, что, когда мы поженимся, он станет Ammitzball. Моя фамилия и род берут свое начало в 13 веке. Я также сказала, что Ivar – это ещё одна фамилия моей семьи, поэтому я хотела, чтобы это было третьим именем нашего ребенка. Мой муж согласился взять мою фамилию (у него самого была обычная). Но первое имя ребёнку он хотел дать в честь своего дедушки. И вот так десять лет мы мечтали о нашем Генри. Я хотела, чтобы ребёнок выглядел как я, ходил как я, был как я. Мне понадобилось десять лет лечения бесплодия, чтобы отказаться от идеи своих генов и собственных яйцеклеток. Спустя десять лет мы решились на донорство яйцеклеток. 

Если вы почитаете об эпигенетике, вы узнаете, что мать, которая вынашивает ребенка, влияет на то, какие гены донора активизируются, а какие нет. Таким образом, ребёнок берёт что-то от матери, что-то от отца и от донора. Во время беременности я задавалась вопросом, как это повлияет на меня. Но когда Генри появился на свет — он был просто моим. Я полюбила его с самой первой секунды. Он очень похож на двух моих племянников. Таким образом получилось, что были запущены гены, общие у меня и у донора. Также в некоторые моменты он очень похож на своего отца, он - сочетание нас двоих. Я люблю его больше всего на свете! У меня теперь есть всё, о чём я только мечтала. Надеюсь, все, кто сейчас пребывает в раздумьях и сомнениях, не будут ждать так долго, как я. Гены — это ерунда. Вы вынашиваете ребенка. Он становится таким, как вы. Вы запускаете его ДНК. Он растёт у вас внутри. А затем вы воспитываете его всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, у вас всё получится!

Мой дорогой малыш  
Henry Matteus Ivar Ammitzboll